Собеседник молчал, опустив глаза.

– Что, если она ездила к хакерам? Вы даже не соизволили узнать, где она была… – в голосе хозяина промелькнуло раздражение.

– Эльза не входит в число хакеров… – тихо ответил Крамер. – Мы же не можем следить за всеми, кто интересуется их методиками.

– Почему не можете?! Вам что, не хватает денег? Тогда скажите и я дам еще.

– Денег хватает… Хорошо, я наберу еще людей. Мы будем следить за всеми, до кого сможем дотянуться.

– Я на это надеюсь… – Хозяин снова сунул трубку в рот. – Мне все это уже начинает надоедать.

– Я обещаю, что больше подобных ошибок не будет…

– Рад это слышать, – ответил хозяин, пристально глядя на собеседника. – Через два дня жду от вас полный письменный отчет о текущей ситуации. И не забывайте о том, что очередной серьезный промах станет финальным в вашей карьере… Теперь вы, Вольдемар Владимирович, – при этих словах хозяина стоявший все это время молча толстенький человечек поежился. – Помнится, на прошлой неделе вы обещали мне подробную информацию по перспективным контрактам Нефтяной Компании. Я ее так и не получил.

– Видите ли, господин Дагс, возникли некоторые технические сложности, – маленький человечек нервно потер руки. – Наш человек в компании в настоящий момент находится в командировке в Иране, а без него доступа к интересующей вас информации нет. Но как только он вернется…

– Почему вы не побеспокоились об этом раньше? Через неделю ваша информация уже ничего не будет стоить. Или вы считаете, что я плачу вам за красивые глаза?

– Господин Дагс, все будет сделано, я обещаю. Он вернется через два дня, и уже в понедельник… нет, в воскресенье вечером вся информация будет лежать на вашем столе.

– Будем надеяться, – устало произнес хозяин, с отвращением глядя на этого скользкого человечка. – Крамер, теперь вопрос к вам… Еще полгода назад вы обещали организовать спортклуб для молодежи в восточном районе. Насколько я знаю, этого клуба до сих пор нет. В чем причина – у вас что, нет толковых инструкторов?

– Инструкторы есть, здесь другая проблема… – Крамер вытер платком лоб. – Подходящее помещение есть только во Дворце Культуры, но там уже все занято.

– Что, нельзя очистить?

– Пытались… – хмуро ответил собеседник. – Там кулачники занимаются – ну эти, из фольклорной группы, их недавно по телевизору показывали. Человек тридцать их. Попробовали с ними потолковать, ну и…

– Вам надавали по шее, – закончил за него Дагс.

– Ну а что я мог сделать? – ответил Крамер со злостью в голосе. – Не отстреливать же их, в самом деле…



– Крамер, вы меня удивляете – неужели нет других методов? Узнайте, что там у них с арендой, со счетами за отопление и прочей ерундой. Мне что, учить вас? Надавите на директора, пусть он их выгонит к чертовой матери. Пообещайте ему бесплатный ремонт, денег дайте, в конце концов.

– Да директор там хреновый, – хмуро ответил Крамер. – Баба одна малахольная. Сама филолог, и за фольклор этот как за трусы держится.

– И все-таки постарайтесь что-нибудь придумать – скажем, попробуйте решить этот вопрос через управление культуры. Нам нужны молодые кадры. – Хозяин откинулся в кресле и выпустил в потолок струйку дыма. – На этом, господа, вы свободны. И постарайтесь в следующий раз принести мне хорошие новости…

* * *

Картография сновидений оказалась весьма занятной вещью. Насколько Максим успел разобраться, хакеры сновидений любили использовать в своих разработках разного рода трюки – или триксы, как предпочитали говорить сами хакеры. Здесь они поступили точно так же. Основной задачей ставилось достижение осознанности во сне, но вместо того, чтобы по примеру Кастанеды искать во сне свои руки, хакеры для достижения цели предложили составлять карту сновиденного мира. Фактически, они заменили нудный поиск рук во сне на очень увлекательное занятие. А там, где есть увлеченность и интерес, обычно бывает и результат.

Первым шагом на пути картографии сновидений становилось ведение сновиденного дневника, в него нужно было регулярно записывать все свои сны. Однако основное внимание уделялось не сюжету, не тому, что происходило во сне, а местности, где разворачивались события. Сюжет обрисовывался очень кратко, место же тщательно описывалось и зарисовывалось. Когда таких снов набиралось несколько десятков, можно было приниматься за составление карты, пытаясь объединить мозаику сновиденных ландшафтов в единое целое. При этом важен был не столько конечный результат, сколько вовлеченность в эту работу. Сначала на карте оказывалось много белых пятен, многие ее кусочки никак не хотели стыковаться. Но потом, если верить теории, все эти пятна постепенно заполнялись, сновиденная страна обретала некие контуры. И здесь наступал очень важный момент: оказавшись в очередном сне, человек вдруг вспоминал, что уже бывал в этом месте раньше. Его внимание тут же брало верх, и он «просыпался во сне» – то есть обретал осознание, простой сон превращался в сновидение. Максим пока не мог судить о том, что собой представляло сновидение, но сама идея составить карту сновиденного мира ему очень понравилась. Не удивительно, что Максим с энтузиазмом взялся за дело.



Ждать, пока накопится нужное количество снов, Максим не захотел, поэтому начал просто вспоминать, что ему снилось в последние дни. Удивительно, но оказалось, что его память хранила даже многие детские сны – разумеется, Максим их тут же записал. С местностью дела обстояли похуже, поэтому в итоге у него набралось порядка десяти ландшафтов – тех, в точности которых Максим был уверен. Подходящего листа ватмана под рукой не оказалось, однако Максим быстро нашел ему замену – а именно, отыскал старую географическую карту. Ее обратная сторона как нельзя лучше подходила для карты страны сновидений.

Как и обещала теория, связать воедино разрозненные кусочки сновиденных ландшафтов Максиму пока не удалось. Но Максим не унывал – приблизительно разбросав их по карте, стал ждать новых снов…

Сны были, но не слишком много. Точнее, многие из них просто не откладывались в его памяти. Иногда, проснувшись ночью, Максим помнил сны в мельчайших деталях. Но когда утром открывал глаза, от калейдоскопа снов в лучшем случае оставались жалкие обрывки. Пришлось изменить тактику, теперь рядом с кроватью у него всегда стоял столик с листком бумаги и ручкой. Если Максим просыпался среди ночи и помнил какой-то сон, то сразу же его записывал – очень кратко, буквально в нескольких словах. Для этого даже не приходилось включать свет, хватало света настенных электронных часов. Утром Максим все равно ничего не помнил, но достаточно было просмотреть свои записи, как в сознании тут же всплывали какие-то образы – этой ниточки оказывалось достаточно, чтобы вытянуть сон целиком. Не удивительно, что количество нанесенных на его сновиденную карту объектов стало быстро возрастать.

После встречи с Борисом прошло больше недели, никаких вестей от него не было. В голову полезли дурные мысли, Максим думал о том, что, может, не понравился Борису и тот решил прекратить их контакты. Максим сознавал, насколько глупы эти мысли, но отделаться от них не мог. Каждый день Максим с нетерпением ждал звонка, а его все не было…

Осознаться во сне пока не получалось, и это здорово его раздражало. Когда Максим читал в Сети сновиденные форумы, у него складывалось ощущение, что чуть ли не каждый второй участник там – сновидящий. А чем, спрашивается, он, Максим, хуже их? Почему у них получается, а у него нет?


sobstvenno-soedinitelnie-tkani.html
sobstvennoe-pravlenie-borisa-godunova.html
    PR.RU™